Станиславский просто «обезумел от пьесы». «Я плакал, как женщина, хотел, но не мог сдержаться… играть буду с восхищением», — признавался он Чехову. Рыдала и Книппер. Чехов был смущён, сбит с толку. Он совершенно не понимал, что случилось. Чехов писал комедию в четырёх действиях, «почти водевиль». Смешную, легкомысленную. Без философских мыслей, без социологических обобщений.
«Одно могу сказать: сгубил мне пьесу Станиславский», — писал Чехов.
Статья ничего такая. В смысле - это хорошо, что с Чехова наконец начали отскребать позеленевшую бронзу "печального лирика". А то она такая уже позеленевшая, что тоска берет. Что это за малохольный? А это вот у нас Чехов такой, с вишневыми садами и алмазами по всему небу размазанными - обрыдаешься...
Правда, некоторые опасения начинают закрадываться. Я начинаю подозревать, что ажиотажный спрос на "нового Чехова" (он был жывой человек! балагур и весельчак! с большим, представьте себе, ч/ю! он посещал публичные дома! а вы думали?!) - что вот этот ажиотаж как-то нехорошо набирает обороты. Какое-то такое чувство возникает, что в случае с Чеховым нам опять будет явлен русский народный метод разгибания кочерги: чтобы разогнуть, надо сперва перегнуть.
Или вот - что это такое: "Но болезнь, изменившая его внешность, не коснулась души. Чехов оставался человеком весёлым, насмешливым".
Нет, не буду я спорить насчет "веселого и насмешливого". Хотя мне кажется, что чахоточная веселость - это как чахоточный румянец... Ну да ладно.
Мне вот что интересно: где дают такие рентгены, чтобы зрить прямо в чужую душу, прямо в эти, тсзть, потемки? Без страха и упрека зрить. А так вот, по-простецки, по-домашнему. Как в нечто само собой разумеющееся. Очевидное.
Ну и после этого уже как-то неловко даже удивляться, встречая в тексте фамильярное "Антон". Надо быть просто тронутым, как я понимаю. Трогательно ведь как, человечно как: Антон! Привыкайте. У нас на повестке дня - новый Чехов. Свой парень. Простой и понятный. Родной как сосед по лестничной клетке. Нормальный на всю голову как Лопахин. Да-да! Чехов равно Лопахин, если кто-то еще не в курсе, и не надо тут рожу кривить. Вот неоспоримое доказательства: письмо! Ну и - конечно - душа, с которой мы сразу же, без всех этих интеллигентских соплей, разобрались.
Ох, прям камень с сердца. Теперь-то наконец нам все будет понятно с этим Антоном. Нашим общим семейным другом.
На подушке вышит,
Мурка серый, не мурлычь,
Дедушка услышит.
Няня, не горит свеча,
И скребутся мыши.
Я боюсь того сыча,
Для чего он вышит?
Однажды сидела я в своей комнате и, романтическая девушка, читала во все глаза Ахматову. В соседней комнате мама с младшим братом (Лявону было тогда года 4, сейчас – 20) смотрели телевизор. Дойдя до строчек «я боюсь того сыча, для чего он вышит», я задумалась. Да, - думала я, – всё так! вот ведь иногда ребенок боится совсем, казалось бы, невинных предметов. Я стала вспоминать «сычей» своего детства. И сразу вспомнила. Когда мне было года 4 (судя по тому, что я еще не умела читать, но уже мусолила все книжки подряд), полюбилась мне книжка с картинками про художника Гогена. Но в середине альбома сидел ужасный ужас – картина «Дух мертвых».
В общем-то, Гоген как Гоген. Вся книга состояла из таких вот его таитянских картин – и ничего. Я так ее засмотрела, что знала наизусть. Но когда я доходила до страницы с «Духом мертвых», то зажмуривалась и быстренько пролистывала эту жуть. С омерзением в пальцах. Так я ее боялась.
И вот, только я вспомнила про «Дух мертвых», как вдруг слышу: Лявон как закричит, как побежит! Я - к матери, что случилось. Она говорит: «не знаю! по телеку показали картину Гогена, он увидел и в крик. И дёру». Я спрашиваю: какую картину? «А помнишь такую, «Дух мертвых»?» - говорит. Волосы на моей голове пошевелились.
Пысы. А у Сашки тоже был в детстве свой «сыч» - игрушечная лошадка, которую подарил ему Короткевич. Ну тот самый который «Дикую охоту короля Стаха» написал. Лошадку поставили на шкаф, потому что ребенок от нее плакал. И маленький Саша смотрел в сторону шкафа с содроганием и ужасом. Но это, быть может (как объясняет сам Саша), связано с нестандартной внешностью Короткевича. Который был лицом страшноват. Дети же не на таланты смотрят. Хотя - если подумать про таланты, «Дикая охота» - романтическая ведь повесть ужасов. «В жутком молчании бешено скачет над землей дикая охота короля Стаха» и глядит из-под потолка на маленького мальчика Сашу мертвыми глазами-пуговицами…
Ну это я так. Впадаю в вульгарный мистицизм.
А дзе цяпер тая лашадка? Як-нiяк рарытэт.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
merche081. Который действительно - рисует. И действительно - пишет. А не печет, как это водится, пирожки.
- Нет, это собачья морда сделана специально для того, чтобы помещаться в ботинок, - возразил Саша.
Как всегда, 1:0 в его пользу.
Это у нас гости были. По случаю дня рождения сына. Нет, я привыкла уже, что у сына 42 размер. Но чтобы этих сороквторых было на весь коридор - как-то не ожидала. Арчи тоже был не готов к такому празднику. Он засовывался по уши в каждый башмак из пары и благоговейно замирал. Втайне надеясь, конечно, стырить оттуда стельку и рассмаковать ее хорошенько в интимном уголке. Но мы, родители, были бдительны. Мы бдили сугубо, потому что
Намедни этот гад съел плечо у свитера ни в чем не виноватой Лены. Пока мы с Леной предавались культурным беседам, он тихой молью поедал вкусное шерстяное вязание.
А на днях он проглотил очередной медиатор Арсения. Не то чтобы из вредности, а - я думаю - просто из любви к искусству.
Кстати, об искусстве. И об Арсении - все-таки отроку исполнилось четырнадцать.
За свою жизнь Арсений побывал: энтомологом, антропологом, фараоном, Серафимом Саровским и всея России чудотворцем, Гарри Поттером, Нео (всё - именно в такой последовательности, с годами он опрощался), писателем, мультипликатором, клипмейкером. Режиссером "оченьскушногокино". Теперь он - музыкант. С длинными грязными волосьями. Играет мне тут, понимаешь, "Дом восходящего солнца". А я - плачь.
Это мы во дворике Лита. В пятницу. Я сдавала ОБЖ (детский сад какой-то), а тут Чен эсэмэсит: я, говорит, тут у вас в книжной лавке. Ну что. Сбежала с уроков. И мы пошли в Му-му. Налопались там еды. Выпили по столбику пива. И, как всегда, наговорили друг другу много правдивых слов про то, какие мы чудесные и удивительные. 
Я не видела выставку работ ликвидированной студии в Новинках. Но по мне, одно только название "Одинокий пингвин и льдина СССеР" - даст фору всем этим манерным "снам, вызванным полетом пчелы вокруг граната, за одну секунду до пробуждения". Да и сомневаюсь, что увидела бы там что-то хуже Сальвадора Дали.
А про эту... мразоту безмозглую... вообще говорить не хочу.
Саша сказал: «Он прыгает, как сайгак».
Мне это понравилось, и я теперь тоже все время говорю: «он прыгает, как сайгак!»
Хотя что такое сайгак я не знаю. И что такое пересеченная местность – тоже. Но все вместе звучит эпически.
На всякий случай, чтоб не опозориться в научном обществе, я спросила у Саши, что такое сайгак. «Это такая… с большим носом животная» - авторитетно сказал Саша. И поразмыслив, добавил: «туркменский олень».
Про пересеченную местность я уже не стала консультироваться.
Я решила сделать список вторых имен моей собаки. Может быть, он поможет мне что-то понять в этой темной звериной душе.
Сайгак
Змея
Заец
Хитрая морда
Крокодил
Соленая креветка
Обезьяна
Собака грызли
Зря я это сделала. Все равно ничего не поняла. Зато появилось праздничное чувство, что живу в зоопарке.
А то: сидишь на диванах, читаешь Ортегу-и-Гассета - ну ведь позор какой-то.
Стыдно.
Захочется процитировать что-то такое, вроде: "Поэзия - это высшая алгебра метафор"...
Или вот: "Метафора... её действенность граничит с чудотворством и представляется орудием творения, которое Бог забыл внутри одного из созданий, когда творил его, - подобно тому как рассеянный хирург порой оставляет инструмент в теле пациента".
Но это еще что. Дальше - интереснее. Глава "Табу и метафора", о первобытном способе уклонения от реальности: "Наиболее распространенное в какой-либо области животное, от которого зависело пропитание, приобретало сакральный статус. Отсюда возникало представление, что к нему нельзя прикасаться руками. Что же тогда предпринимает индеец Лиллооэт, чтобы поесть? Он садится на корточки и подсовывает руки под колени. Таким способом есть дозволяется, потому что руки под коленями метафорически те же ноги. Вот троп телесной позы, первичная метафора, предшествующая словесному образу..."
А вот это уже ближе к актуальной повседневности: "Так, полинезиец, которому нельзя называть ничего из того, что относится к королю, при виде сияющих в его дворце-хижине факелов должен сказать: "Свет сияет средь небесных туч".
Да... Так вот... Захочется что-то такое процитировать - а стыдно. Люди гибнут, а ты - о метафорах. Да сама ты - метафора, и больше ничего. Потому что уклоняешься от реальности. В лучшем случае как индеец Лиллооэт, руки засунув под коленки. В худшем - как полинезиец-краснобай.
Да что ж это такое. Откуда эта молва народная пошла? Отсюда , что ли?
Лимонову, видите ли, "пришлось видеть"... А, ну да, ага. При всем уважении - авторитетом в живописи он никак не является. Но ему можно. Лимонову все можно.
Только зачем же попугайничать всем остальным, повторять за профаном профанное мнение? Только затем что оно оригинально и "разрушает стереотипы", мать иху?
Вот нароод...
Не могу найти информацию, а очень надо и срочно. Может кто знает?
Был ли у русских в древней традиции обычай (или как это назвать? моральное табу? не знаю), по которому считалось, что преломлять хлеб за одним столом с врагами (ну или скажем проще - в плохой компании) - позор. Ну или не позор, а что-то такое. Даже если ты помираешь с голоду.
А больше мне о нем и нечего сказать.
Сперва Арчи полз по свету на брюхе, приклеившись носом к земле. Ему было вкусно и страшно. Он так дрожал от переживаний, что казалось выпрыгнет из кожи. Я идилически размышляла: запахи земли - это такие, наверное, буквы для собачьего носа, которые складываются в сообщения. Что читал в своей жизни сей отрок? Скучную книжку ковров и облупленного пола. А теперь он как бы попал в александрийскую библиотеку.
Но чем дальше мы шли, тем тревожнее ныл неофит. Что они задумали? - как бы говорил его взгляд. - Неужели это конец? Заведут меня в глушь и оставят!
Выглядело это так. Уши - назад, хвост - вниз, зрачки расширены, лапы полусогнуты.
-Ты не собака, а заяц! - сказала я ему.
И точно, смотрю - заяц.
Сегодня утром гуляли уже спокойнее. Я и сама осмелела и даже спустила его в парке с поводка.
Саша говорит интеллигентным голосом:
- А вот что тут у вас...
- А какая у вас собака? - строго спрашивает семейный подряд.
Саша чистосердечно отвечает:
- Беленькая.
"Ну и как они, ржали?" - спрашиваю. "Не, какие-то они суровые" - отвечает Саша.
- Чем занимаешься?
- Перекрашиваю небо, - в голосе вселенская усталость. - И еще вот думаю: убрать дорогу или оставить.
- Какую дорогу?
- В поле.
Вот так. Не вспомнишь вовремя, что муж работает над пейзажем - так с испугу и вообразишь себе, будто разговариваешь с Богом. Который затеял ремонт творения. Стоит такой, в шапке из газеты, с побелкой на плечах. Небо перекрашивает. Дороги переставляет.
Должно же быть какое-то порядочное объяснение этой "нестыковочке".
Мне казалось, что чтобы разобраться в этом сложном вопросе библеистики, надо непременно идти в национальную библиотеку и, как минимум, на этаж для аспирантов. С поддельными документами. В черных очках и с поднятым до ушей воротником.
Но оказалось, что достаточно погуглить - и тебе все откроется.
Увы. Скучно нынче жить любознательному дураку. Какая там тебе там библиотека, какая библеистика, какая, ёлки, экзегетика? Когда есть википедия.
Хотя, насколько я знаю, "бабами" эти идолищи называются очень условно.
Так что не стоит обольщаться.
А живу я хорошо. Встаю по собаке в час зайца, как и было предсказано. День начинается с того, что собака бегает по моей голове, лижет в морду лица, грызет за нос и тягает за волосы. Сама себе наколдовала это счастье. Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется... Наколдовать себе, что ли, еще чего-нибудь? Так, вроде, все есть. Кроме денег. Денег нет! Это да. Я бы поколдовала. Имеются надежные методики! Сайентологи утверждают, что из нужды выйти проще пареной репы: надо разбросать вокруг себя купюры крупного достоинства - и не тупо так разбрасывать, махая без толку руками, а с чувством эйфории во всем туловище - желательно поваляться в экстазе на полу, "купаясь" в разбросанном, ликуя и смеясь - и вот тогда-а-а! тогда откроется тебе канал связи с мировым разу... тьфу ты, капиталом. Можно и золотишком покидаться в потолок, если вдруг наличных в дому не оказалось.
Вот как все оказывается просто-то!
А я-то? Куда же я-то смотрю-то.
У меня-то по квартире разбросаны только тюбики, баночки, кисточки, косточки и тряпочки. И во всем этом, ликуя и смеясь, валяется неразумный собакин сын. Его непреодолимо тянет к искусству. Вчера вступил ногами в берлинскую лазурь. Уходил от преследования, оставляя голубые следы.
или так
